Эта вирусная фотография в Facebook была смешной, пока вы не поняли, что на ней ваша тётя Мэгги. Прокручивая свою ленту, вы можете задержаться на записи в блоге или социальной сети и задаться вопросом, почему кто-то добровольно отдаёт своё достоинство интернету. Ответ кроется в масштабах. Чтобы понять, почему люди делятся смущающими подробностями, нужно посмотреть, сколько нас на самом деле участвует в этих цифровых сообществах.
К 2009 году миллионы людей вели профили на сайтах социальных сетей и личных блогах. Существовало более 50 миллионов блогов, авторы которых публиковали более 1,5 миллиона комментариев каждый день. В Канаде средний пользователь имел профили на семи или более онлайн-платформах, включая MySpace, Facebook и LinkedIn.
Мы ушли далеко за пределы чатов и мгновенных мессенджеров 1990-х. Тогда можно было спрятаться за аватаром и псевдонимом, создавая цифровую идентичность. Сегодня люди публикуют свои настоящие имена и реальные фотографии. Они делятся пикантными подробностями из своей личной жизни, которые многие считают слишком интимными. Это часто называют чрезмерным раскрытием личной информации (oversharing).
Люди делятся потенциально смущающей информацией в сети по одной причине — чтобы привлечь внимание.
Эта информация — истории о запоях или случайных романтических встречах — может вернуться, чтобы преследовать любого, кто решится открыть душу в интернете. Некоторые люди настаивают на том, чтобы делиться всем ради самовыражения.
Психологи и социологи расходятся во мнениях относительно коренных причин этого отсутствия сдержанности. Некоторые утверждают, что мы теперь лучше себя оцениваем, чем когда-либо прежде. Другие винят одиночество и упадок традиционных сообществ в потребности выносить сор из избы, словно мы находимся в исповедальной решётке. Большинство экспертов сходятся во мнении в простом: люди делятся потенциально смущающей информацией в сети по одной причине — чтобы привлечь внимание.
В следующем разделе мы узнаем больше о чрезмерном раскрытии личной информации и о том, почему даже будущие врачи ставят под угрозу свою карьеру, публикуя сомнительные записи в интернете для всеобщего обозрения.
Почему люди делятся слишком многим в сети
Переход от анонимности к публичной идентичности изменил то, как мы взаимодействуем. В ранние дни интернета вы могли быть кем угодно. Теперь вы — это вы. И это проблема для ваших будущих работодателей.
Цена цифровой безрассудности
Даже профессионалы, которым необходимо строго управлять своей репутацией, находятся в зоне риска. Врачи, юристы и учителя ставят свою карьеру на кон. Они публикуют сомнительный контент. Они думают, что никто этого не увидит. Они ошибаются. Весь мир может это увидеть.
Психология того, почему мы выкладываем всё в интернет
Чрезмерное самораскрытие — это не сбой. Это функция.
«Новый мировой словарь» Уэбстера определяет это явление просто: раскрытие чрезмерно личной информации в сети. Реакция варьируется от тревожного дискомфорта до полного одобрения. Но это отсутствие сдержанности не возникло из ниоткуда. Оно эволюционировало.
Киберпсихолог Джон Сулер прослеживает корни этого явления до ранних чат-комнат в интернете. Цифровая дезингибированность (снижение социальных барьеров) перешла в реальную жизнь. Теперь люди делятся интимными деталями лицом к лицу со своими коллегами. Они относятся к новым знакомым как к старым друзьям. Поведение в социальных сетях в интернете зеркально отражает импульсы в офлайн-среде.
Профессиональная репутация под угрозой
В 2008 году Университет Флориды провел исследование своих студентов-медиков. Результаты были суровыми.
Значительная часть этих будущих врачей публиковала посты в Facebook. Они делились тем, что большинство врачей не рассказало бы своим пациентам. Некоторые одевались как сутенеры. Другие пропагандировали чрезмерное употребление алкоголя. Одна группа носила название «Почему я ненавижу медицинскую школу».
Это не было безобидным развлечением. За этим последовали последствия.
Медицинские школы вмешались. Они начали консультировать студентов о том, что приемлемо для публикации. Граница между личной и профессиональной жизнью стерлась.
Поколение Y и экономика одиночества
К лучшему или к худшему. Это поведение является признаком времени.
Эксперты указывают на поколение Y. Тех, кто родился с 1982 года по середину 1990-х годов.
Они выросли в разрушенных семьях. Данные свидетельствуют о том, что это создает уникальную форму одиночества. Предыдущие поколения не имели этого базового дефицита.
Поколение Y обращается к сверстникам. Они ищут эмоциональную поддержку у друзей, а не у нуклеарных семей. Они становятся друзьями со своими коллегами.
Сочетайте это с поколением, выросшим на электронной почте и текстовых сообщениях. Офлайн-активность естественным образом перетекает в социальные сети в интернете. Это их среда обитания.
Чрезмерное раскрытие личной информации в интернете касается не только детей.
Крупные промахи
Взрослые также делятся слишком многим. Неважно, являетесь ли вы политиком или знаменитостью.
В феврале 2009 года Республиканская партия Вирджинии опозорила себя. Они пытались убедить демократа, сенатора штата, перейти на их сторону.
Равный счет 20-20 в Сенате дал бы право решающего голоса республиканскому вице-губернатору. Контроль над государственным Сенатом перешел бы к ним.
Затем председатель партии в твиттере раскрыл детали противостояния. Стратегия рухнула. Секрет стал достоянием общественности.
Президент Франции Николя Саркози столкнулся с подобной судьбой. Его интимные отношения с возлюбленной Карлой Бруни всплыли в интернете. Это произошло после того, как она начала делиться подробностями своего прошлого. Частная история стала публичным контентом.
Двуликая сторона уязвимости
Снимать маски в интернете может быть полезно. В разумных пределах.
Некоторые социологи рассматривают чрезмерное самораскрытие как короткий путь. Оно позволяет быстрее завязывать тесные дружеские связи. Демонстрация уязвимости действует как офисный ледокол. Это ускоряет процесс сближения.
Но ставки здесь выше, чем просто в ледоколах.
Слишком многое, сказанное в интернете, подрывает планы. Директора по приему в колледжи сканируют профили. Работодатели делают то же самое. Некоторые не имеют времени проверять. Другие им все равно.
Но многие основывают часть процесса отбора на том, что находится в открытом доступе. Один плохой пост может стоить вам карьеры или степени.
Мы все идем по тонкому канату. Между связью и разоблачением. Между правдой и репутацией.
Для получения дополнительной информации о социальных сетях в интернете ознакомьтесь со ссылками на следующей странице.
Мы говорили о механике публикации. Мы рассматривали инструменты. Но мы не затрагивали реальный ущерб. Чрезмерное раскрытие личной информации — это не просто неловкость. Это структурная проблема. Она меняет то, как вы существуете в публичном пространстве.
Интернет помнит. Даже когда вам кажется, что он забыл.
Рассматривайте «цифровой след» как статичный архив. Это ошибка. Это живой досье. Работодатели проверяют его. Рекламодатели покупают его. Правительства следят за ним. Когда вы в 2 часа ночи пишете пост с жалобами, вы говорите не только со своими друзьями. Вы оставляете улики.
Профессиональное самоубийство происходит мгновенно
Это не теория. Это рутинная практика.
Рекрутеры больше не просто смотрят резюме. Они роются в истории. Исследование 2008 года показало, что абитуриенты уже сталкивались с такой проверкой. К 2009 году предвыборный штаб Обамы проверял страницы в Facebook кандидатов на работу. Планка «профессионализма» исчезла.
«Кандидаты в команду Обамы подвергаются проверке веб-страниц Facebook.»
Если вы опубликовали что-то оскорбительное в 2007 году, это может всплыть в 2024 году. Контекст меняется. Аудитория меняется. Последствия часто приводят к увольнению. Или отказу в приеме на работу. Дверь закрывается тихо.
Иллюзия анонимности
Люди думают, что они невидимы в сети. Это не так.
Они используют псевдонимы. Они используют приватные аккаунты. Но метаданные остаются. IP-адреса сохраняются. Друзья отмечают вас. «Эффект размеднения» делает вас смелее. Вы говорите то, что не сказали бы в переговорной. Или в церкви. Или за семейным ужином.
Психология ясна. Вы чувствуете отстраненность от экрана. Вы чувствуете себя в безопасности за стеклом. Но данные путешествуют быстрее, чем мысль.
Социальная изоляция в эпоху связи
Вот парадокс. Мы более связаны, чем когда-либо. Тем не менее, мы более одиноки.
Исследования Американской социологической ассоциации выделяют снижение числа основных сетей обсуждения за два десятилетия. Мы меняем глубокие, локальные связи на поверхностные, цифровые трансляции. Мы вещаем на сотни людей. Мы не связаны ни с кем по-настоящему.
Это не просто грустно. Это нездорово.
Показатели онлайн-измены, нарциссизма и самораскрытия показывают закономерность. Мы ищем подтверждения своей значимости через репосты и лайки. Дофаминовый всплеск быстротечен. Пустота остается.
Почему это важно для вас
Вы не просто пользователь. Вы — продукт. Ваши данные питают алгоритмы, которые предсказывают ваше поведение. Манипулируют вашими расходами. Влияют на ваше голосование. Формируют вашу ленту новостей.
Когда вы делитесь слишком многим, вы передаете контроль. Вы даете незнакомцам доступ к вашим уязвимостям. Вашему местоположению. Вашим отношениям. Вашему здоровью.
Речь не о страхе. Речь об осознанности.
Что вам действительно следует делать?
Перестаньте публиковать всё подряд.
- Проверяйте настройки конфиденциальности. Регулярно. Они меняются.
- Думайте перед публикацией. Спросите себя, кто увидит это через пять лет.
- Разделяйте свои личности. Профессиональная жизнь. Личная жизнь. Держите их отдельно.
- Ограничивайте аудиторию. Используйте списки близких друзей. Ограничивайте доступ.
Интернет — это общественная площадь. Ведите себя так, будто за вами наблюдают. Потому что так и есть.
Будущее безжалостно
Технологии развиваются. Поиск становится умнее. ИИ собирает старые данные. Тренды меняются. Но основная проблема остается неизменной.
Ваш цифровой «я» вечен. Ваш биологический «я» — нет.
Не путайте видимость с ценностью. Не путайте открытость с связью.
В следующий раз, когда вы собираетесь нажать «опубликовать», остановитесь. Хотя бы на секунду. Подумайте о призраке в машине. О том, который помнит всё.
Он всё еще наблюдает.
